Тему восстания 14 декабря 1825 г. и судеб его участников русская литература осваивала драматически долго и сложно. Огромным подспорьем на этом тернистом пути стал роман Александра Дюма «Учитель фехтования» (1840). В предлагаемом сообщении мы рассмотрим, как устроен этот роман, что удалось сделать Дюма и почему это оказалось так важно для русских авторов. Среди трех равноправных нарративных линий «Учителя фехтования»: истории француженки-модистки Луизы Дюпюи и кавалергарда Алексея Ванинкова, петербургских событий 1824–1826 гг. и экскурсов в историю России – особенно долгая жизнь в русской литературе выпала первой, основанной на реальных отношениях Полины Гёбль и И.А. Анненкова. Во второй части сообщения будет показано, как, подступаясь к декабристской теме, русские (а затем и советские) авторы раз за разом оглядывались на «сюжет Полины Гёбль», который именно Дюма был канонизирован в качестве надежного механизма беллетризации, и к каким результатам это приводило.